К нам на ужин придут Тони Робер-Флёри иРудольф Жюлиан.

Перевод этой статьи на русский язык был обеспечен фондом "Возрождение памяти Марии Башкирцевой". Переводчики - Ирина Робайна и Мария Вальдес Одриосола. 
(Este artículo fue traducido del original en español por la Fundación rusa "Renacimiento de la Memoria de Marie Bashkirtseff", Moscú, Rusia - Traductoras: Irina Robajna y María Valdes Odriosola.)

Тони Робер-Флёри и Рудольф Жюлиан: раскрашенная фотография.

    Середина 1860-х годов. Рудольф Жюлиан, родившийся 13 июля 1839 года, изучал живопись Парижа. В столицу он приехал из Лапалю, городка  на юге Франции, обитателями которого были всего лишь две с половиной тысячи жителей. В ПарижеЖюлианпытался воплотить свои мечты в жизнь, отказывая себе во всем, приходилосьи голодать.Ценой огромных усилий, в долг ему удалось арендовать дом с хорошо освещенными помещениями, который идеально подходил для творческой мастерской. Нужна была модель для его работы, но не было средств. Тогда он собрал группу студентов, чтобы вместе покрывать расходы.
    Гениальной идеей Жюлиана было организовать платные классы. И это было лишь начало.
Позже он повесил табличку на двери мастерской дома №36 по улице Вивьен: «Уроки живописи (25 франков в месяц), большая, хорошо освещенная мастерская, живая модель.     Пожалуйста, ходите со своим мольбертом».Последнее написал потому, что в то время не располагал средствами для приобретения мебели.
    Сложно поверить, но именно таким образом появиласьАкадемия Жюлиана, которая во время своего расцветарасполагала многочисленными помещениями,по некоторым данным их было порядка семнадцатипо всему Парижус постоянно менявшимися владельцами. Так продолжалось до конца XIXвека.. 

Академия Жюлиана в домеN° 31 на улицеДрагон, Париж. Изображение: скриншот Googlemaps, октябрь 2017 года.

    

    Судя по скудным биографическим очеркам, которые нам удалось найти,Рудольф Жюлианобладал даром живописца. Он начал выставляться в 1863 году, и продолжал выставочную деятельность в течение последующих лет. Практически ничего из наследия художника не сохранилось до наших дней. По данным газеты Ле Монд Иллюстре от 29 июня, 1867 года, Жюлиан выставлял на Парижском Салоне свою работу «Фавн предсказывает нимфам будущее», которую критикиочень высоко оценили.

Рудольф Жюлиан, «Мадонна», около 1880 года.

   Нам еще удалось обнаружить ряд гравюр и рисунков.Это былииллюстрации для книг о борцах, в которых воспевается красота человеческой фигуры.

Рудольф Жюлиан, иллюстрации для книги Леона Клоделя «Смерть борцов», Париж, 1879. 

    Многие провинциальные художники в те времена приезжали в Париж, чтобы сделать головокружительную карьеру. Такое было возможно, ведь в XIX веке Франция былахудожественным и культурным центром мира. В престижную бесплатнуюшколу Изобразительных Искусств Парижа брали без экзаменов, но с совершенным знанием французского.Таким образом, государственная казна ограждала себя от наплыва студентов. Жюлиан, который установилдовольно высокую ежемесячнуюплату, предлагая квалифицированное обучение, ведьв его Академии работали те же преподаватели, что и в официальной Школе.  Вскоре он добился, что его Академия стала альтернативой для тех молодых художников, которые не смогли пройти языковой экзамен для обучения за счет государства.

    En 1876, un año antes de que Marie Bashkirtseff llegase al atelier de mujeres, Rodolphe Julian exponía en el Salón un cuadro titulado Una academia de pintura, seguramente una imagen de su atelier, del que sólo hemos podido hallar este grabado para imprenta realizado por un artista de la época. Faltaban todavía unos pocos años para que la industria gráfica incorporase el proceso de reproducción de medias tintas a través de puntos, sistema con el que se alcanza la fidelidad de la imagen a partir de una fotografía y que aun hoy en día continúa utilizándose.

Rodolphe Julian, Una academia de pintura (1876), clase mixta en uno de sus atelieres. Grabado de la época a partir del óleo sobre tela original.

«Estoy con él un poco como Julian con las alumnas extranjeras, a quienes les habla estilo indígena para hacerse entender… »
(Jueves 3 de junio de 1880 )
    Кроме того, Рудольф Жюлиандогадался  разрешить в своей мастерской обучаться женщинам, укоторых во Франции, как и во всех почти странах, не было доступа к официальной системе художественного образования. Это было связано, в первую очередь, с тем, чтов Викторианскую эпохудевушкамне положено было созерцать обнаженные мужские тела. В Академии Жюлианамужчины и женщины вначале обучались вместе, но позже, из-за снобизма учащихся мужского пола, были разделены на разные мастерские.Кстати,многие  девушки предпочитали в своих произведениях сугубо мужской стиль.
«Женская мастерская принимает участие в этом великолепии и Робер-Флёри соперничает с Лефевром, и Буланже. В каждой вещи, Жюлиан говорит: Что скажут внизу? Или: я хотел бы показать вам, господа, то, что висит внизу.Я  всегдапереживала, что выставляли только одну мою работу. И в том, что другие девушки рисуют лишь для того, чтобы похвастаться, а чтобы заставить мужчин рассвирепеть, потому,как теговорят, что женское искусство не является серьезным. Я всегда думала, что очень престижно выставиться внизу. А, сегодня вошел Жюлиан и, посмотрев на мою обнаженку, сказал: «Закончи ее хорошо, и я ее спущу». Я очень рада  рождению щенков у Пинси» (среда, 9 октября 1878)

Мария Башкирцева, рисунокмужской фигуры. Государственный Русский музей, Санкт-Петербург, Россия.

    Академияразрослась, иЖюлианбыл вынужден открыть ещё одну мастерскую в доме № 27, на бульваре Ле Панорам, в сотни метров от улицы Вивьен. 

    Мария Башкирцева поступит в престижную в то время не только во Франции, но и в мире Академию лишь через несколько лет, после описанных событий. Тогда же женская мастерская располагалась на втором этаже, а мужская на первом.
«Я не знаю, как это получилось, но у меня огромноежелание остаться в Париже. Мне кажется, что один год обучения в Академии Жюлианадаст мне хорошую академическую базу.» (...) «Несмотря нажуткую занятость, у меня было время сходить в Академию Жюлиана, единственное серьезное учебное заведение  для женщины. Занятия там проходят  каждый день, с восьми до двенадцати и с часу до пяти. Обнаженный мужчина, позировал, когда месье Жюлиан провел меня в гостиную.» (суббота 22 сентября, вторник 2 октября 1877)
    По крайней мере первые десять лет с момента своего основания, Академия Жюлиана считаласьлучшей частной художественной школой Париже.
«Но, в самом деле, господа внизуобучаются у Робер-Флёри, Буланже и еще кого-то другого, а мы только у Робер-Флёри, но это несправедливо.» (вторник, 13 ноября 1877)
   

    Этоткто-то другой был Жюль Лефевр.  Жюлю Жозефу Лефевру (фото) было сорок три года и он был выдающимся художником академической, то есть традиционной школы, такой,  котораявыступала против новых течений, в частности, зарождающегося в те годы импрессионизма.
    Рудольф Жюлиан, приглашал учителей из Школы Изящных искусств, чтобы проводить обучение согласно академическим традициям.
    Мария Башкирцева, прежде чем восстать против академизма, высказала такую мысль:
«В живописи, как и в литературе: сначала нужно овладеть грамматикой, а потом сама природа подскажет нам, будем ли мы сочинять драмы или песенки.» (суббота, 15 января 1881)

Жюль-Жозеф Лефевр«Пандора» и «Удивленная Диана», обе картины находятся в Национальном Музее Изящных Искусств Буэнос-Айреса.

    Гюстав Буланже (фото), еще один из известных педагогов мужской мастерской, был художником, востоковедом, а также скульптором. Он выиграл престижную Римскую премию в 1849 году. Римская премия давала победителю возможность в течение четырех летстажироваться в Италии. Так было  в течение трех столетий:  наиболее важная награда, на которую художник любой национальности мог претендовать. ГюставомБуланже было оформлено множество государственных зданий, например, Оперный театр в Париже. Ему было пятьдесят три, когдаМария Башкирцева поступила в Академию.

Гюстав Буланже «Продавец рабов».

   
     Другимвеликим мастером, приглашенным для преподавания в Академию Жюлиана, был Вильям Адольф Бугро (изображения). Когда Мария Башкирцева началаобучение, он уже как год состоял членом Французской Академии. Он был художником академического направления, выигравшимРимскую премию в 1850 году. Марияне упоминает  егов своем Дневнике,  возможно потому, чтоБугродавал уроки в другой мастерской на улице Вивьен.На бульваре Ле Панорам она описывает только занятия Лефевра, Буланже и Тони Робер-Флёри.

Вильям Адольф Бугро, «Молодость Бахуса».

    Рудольфу Жюлиану было тридцать восемь лет, каждый день он находился в мастерских Академии. Остальные преподаватели появлялись там только один раз в неделю,  онже постоянно корректировал  и направлял студентов лично.
«Меня заставили два раза перерисовывать портрет в фас, прежде чем им понравилось. В отношении обнаженной натуры было легче, я ее одолела самостоятельно, и месье Жюлианне сделал никаких замечаний. (...) Наконец, работы художников, настоящих художников выставлены в Салоне, и тех, кто будет платить за выставку, и дажепедагогов.» (четверг 4 октября 1877)

Мария Башкирцева«Портрет женщины», женская мастерская Академии Жюлиана.

«По субботам приходит в мастерскую месье Тони Роберт-Флёри, художник, который создал картину «Последний день Коринфа», приобретенную Государством и выставленной Люксембурге. Кстати, лучшие художники Парижа приходят время от времени давать нам советы.» (суббота 13 октября 1877)
Тони Робер-Флёри, «Последний день в Коринфе».
 
    Марии Башкирцевой в ее короткой жизни были предоставлены неограниченные возможности для работы. Как правило, утром, первым делом, она отправлялась в Академию, а также она оставалась на вечерние занятия.
«Занятия в Академии проходили даже по вечерам. Хотя месье Жюлиан был не очень рад видеть меня ещё и вечером, он работал со мной, и мне это очень нравилось.» (четверг, 15 октября 1877)

Мария Башкирцева,  «Старая  итальянка», штудияв  женской мастерской  Академии Жюлиана.
 
    Помимо живописи, наша героиня питала ещё и слабость к политике. Она посещала  дискуссии в палате Депутатов, где ее великий кумир, бонапардистПоль де Кассаньяквыступал оппозиционером к действующей  Республиканской власти.
«На лестнице я встретила Жюлиана, который был удивлен, опять меня увидев. Объяснила, и еще раз повторила, что только Версаль мог отвлечь меня от занятий. Он мне ответил, что было бы замечательно, чтобы я смоглазаниматься самостоятельно.» (четверг 8 ноября 1877)
    Мария, еще в раннем детстве научилась играть на фортепиано.В мастерскую Жюлиана привезли новый инструмент, который ей непременно захотелось освоить. Однажды она сыграла на одном из вечерних занятий:
«Занятие было прервано, когда вошёл Жюлиан и установил мне высокий табурет и я начала играть. Я могу сыграть что угодно даже на мандолине. Позже я спела. Присутствовало несколько студенток, которые не занимаются по вечерам, но приехалиспециально послушать мой концерт.» (четверг 14 февраля 1878)

Мария Башкирцева, «Портрет мужчины», штудия  в женской мастерской  Академии Жюлиана.
 
     И всегда, в течение этих первых летрядом вездесущая Луиза Бреслау.
«Эта каналья Бреслаусоздала композицию: «утро Понедельника» или «выбор модели». Все мастерская находится там, модели на столе, и Жюлиан с моей стороны, а также Амели, и пр. и пр. правильно сделала, хорошо, перспектива, пропорции, сходство, всё. Когда вы знаете, как создать что-то подобное, вы станете великим художником. Или вы уже догадались, об этом не так ли? Язавистливая. Это значит, что своего добьюсь.» (пятница 23 ноября 1877)
     А также вечные денежные проблемы в доме, которые проявили с первых дней в Академии:
«Я рисую 18 дней. Пора платить Жюлиану. Ничего не говоря, вручил мне счет, но выглядел очень раздраженным.» (четверг 25 октября 1877)
   
    Что касается Тони Робер-Флёри (фото в юности), он родился 1-го сентября 1837 года и был на два года старше, чем Жюлиан. В первое время Мария испытывала к нему уважение,переходящее в страх, и, как она сама признается, даже не могла с ним спокойно общаться. Давайте посмотрим, как его описала:

«Моя живописьстановится все лучше, все академичнее. С другой стороны, Робер-Флёри, обещал прийти ко мне домой и дать мне советы посозданию скульптур, чем я начну заниматься в скором времени. Результаты конкурса – на первом месте Бреслау, а на втором я. Наверное,я  должна быть счастлива. Хорошее занятие  скульптура, не правда ли? 
Я думаю, что Бреслау в тайне обожает его, на самом деле все поклоняются ему немного. Что касается меня... возможно, вы заметили, что я никогда не писала,молодой он или старый, брюнет или блондин. Но я собираюсь вам поведать,что я довольно прославленный Тони Робер-Флёри- это сын знаменитого Робера-Флёри, преподавателя Института, деканаи еще много чего, бывший директор Римской школы...»



Тони Робер-Флёри, «Жозеф Николя Робер-Флёри (1797-1890»), его отец.

«...Тони-художник спокойный, рассудительный. Рисует изумительно, компонует хорошо, раскрашивает плохо, пишет довольно хорошо, получает медали: кавалер ордена Почетного Легиона, его картины покупает государство - «Польская резня», «Доктор Пинельв Сальпетриер», «Последний день Коринфа» и т. д. Немного изобретателен, но обладает хорошими знаниями и серьёзной репутацией. Преподает прекрасно. Что еще? Ему сорок два года, а выглядит на тридцать пять, бледно-каштановые волосы, глаза голубые. Мазки крупные и сильные, даже толстые. Немного не в порядкелегкие, что мне не нравится (см.«Шагреневую кожу» Бальзака). Превосходный характер, манеры мягкие, и немного шутник,  хотя это лишь форма общения с женщинами, которые сами не дают ему возможности общаться с ними как с людьми. Его занятия очень сложны и он просто пытается облегчить их с помощью шуток и восхитительной улыбки, доставшейся ему в наследство от отца. Для этих женщин-он истинный учитель, так же, как и для меня, потому что я не вижу в нем никого, наставника.» (суббота 26 октября 1878) 

Тони Робер-Флёри, «Доктор Пинель в Сальпетриер, богадельне для душевнобольных в Париже».
 
   Мария Башкирцева делала большие успехи. Периодически проводится конкурс среди всех женщинчерез год после их поступления. Мариясмогла обойти "великих": самуБреслау, Магдалену Дельсарт и саму Дженни Зиллхардт, которой все так восхищались. 
«После такого напряжения,  ясмогла проснуться только в половине двенадцатого. Конкурс был утром.Оценивали работы  три учителя:Лефевр, Робер-Флёри и Буланже. Я приехала в мастерскуюк часу, чтобы узнать результат. На этот раз огромный конкурс, и первое, что я услышал при входе, было: «ну хорошо, мадемуазель Мари, заходите чтобыполучить  свою медаль! Действительно, мояработа висела на стене, а булавкой к ней было приколото слово «приз» (...) Жюлиан озвучил это так, как только он мог это сделать. Меня поздравили, решив, что яудовлетворила свои амбиции и, что они теперь избавятся от меня.» (Вторник 14 января 1879)

Мария Башкирцева, «Портрет итальянца», январь 1879 года. Медаль на конкурсе в женской мастерской..

    Тони Робер-Флёри был удостоен ордена Почетного Легиона — высочайшей наградыФранции в 1873 году. За три года до этого он получил премию Парижского салона. Однако, похоже, что именно тогдаего звезда закатилась.
«Какой хороший человек этот Тони. Я ценю его гораздо больше, потому что знаю, что он несчастлив. За талант и  фамилию отца ему дали орден в 1870 году. Потом, постепенно забыли, как будто бы  стерев его имя  с лица земли. Кроме того, у него появился могущественный недоброжелатель, который находился под влиянием Вольфа из «Фигаро», враждебного и язвительного журналиста..Его  совершенно затмили, и, хотя такие люди, как Кот, создают большие портреты за очень приличные деньги, Тони должен удовлетворяться мелкими заказами, а деньгиему не приносят никакого удовлетворения.» (среда 24 марта 1880).
-
Фотографии: Альберт Вольф (1835-1891), могущественный художественный критик газеты«Фигаро», и портреты Мане и ЖюляБастьен-Лепажа. Наконец, бюст на надгробии  ЖюляДалу.

    Учитель начал посещать дом и мастерскую Марии Башкирцевой и в какой-то момент, возможно в обмен на некоторые обязательства, начал намекать, что мог бы написать ее портрет.
«Пришел вечером и, помимо восхитительного занятия, мы провели хороший вечер вместе, выпив чаю из самовара, а также в моей мастерской (...) Тони вовсе не человек которому плачу и, которому со мной неинтересно, как, например, Жюлиан. Он человек серьезный. В этот вечер я поведала ему, что я сказала мамашеБреслау: из всей мастерской только я и ее дочь обладаютталантами.» (среда 19 ноября 1879).

«Ах! Блажен Тони, который заберет мои деньги за этот портрет.  Это четыре тысячи франков (...) Мне их очень жалко, но так угодно господам! Если бы мы не заговорили об этом идиотском  портрете, то  все было бы хорошо. Онтакой хороший... » (субботу 22 ноября, 1879)
Мария Башкирцева «Барышняв шляпес голубым пером», около 1879 года.

     Что касается Рудольфа Жюлиана, то Мария с ним дружила, несмотря на их  отношения учитель-ученица.Нам достоверно неизвестно, были ли у Жюлиана такие отношения с другими учениками.  Кстати, сама Мария Башкирцевабыла экстравертом, кроме того, очень независимой, а главное озорной и всегда чувствовала себя хозяйкой положения, интересовалась политикой, что было весьма  экстравагантно для девушки того времени. 
«Сегодня ко мне пришел и  около двух часовисповедовался Жюлиан. Мне это очень нравится» (понедельник 19 мая 1879)

«Мы посетили Жюлиана, чтобы пригласить его на ужин, но он нашел тридцать тысяч отговорок, объясняя, что если только он будет оказывать влияние на мое творчество, то из меня вообще ничего не выйдет. Хуже того: этот великодушный жест мне кажется проявлением скандального непотизма.Создается впечатление,  он боится, что люди скажут, что мы его кормим, ая занимаюсь у него в мастерской только потому, что мы богаты и т. д. и т. д. » (понедельник 24 ноября 1879)
    Но, тем не менее,  с этого моментаЖюлиан и Тони(вместе или врозь), стали завсегдатаями всегда очень оживленных ужинов в доме  Башкирцевых. «К нам на ужин придут Тони и Жюлиан», станет фразой, которая будет повторятьсядесятки раз на страницах «Дневника» Марии Башкирцевой.
«Сегодня вечером к нам на ужин придут художники: Робер-Флёри, Жюлиан, Божидар, Алексис, Берту и Чумаков. Мама нашла Тони очень красивым, и это правда. Полагали, что он маленького роста и выглядит очень старым, так как ему сорок один год, но ему не дашь больше тридцати четырех.» (среда 3 декабря 1879)

Мария Башкирцева «Чтение», 1880 год

    В 1880 году Мариябыла уже способна создать произведение для Парижского Салона, который был, как мы уже писали, самым важным художественным событием на планете на протяжении ста лет.
«Сегодня утром Жюлиан пришел ко мне в мастерскую, и мы вместе подбирали  позы для картины «Развод». Я надеюсь начать завтра.» (пятница 20 февраля 1880)
    Как совершенно никому не известный художник-новичок, Мария, чтобы достойно заявить о себе, должна была представить очень эффектную картину. Она тогда писала портрет своей двоюродной сестры Дины, читающей очень моднуютогда книгу«К вопросу о разводе» Александра Дюма-сына.
«Кроме того, Жюлиан думает, что Тони подрисовывал мою картину, да вы все хорошо знаете, что это так и было. Работа была выполнена в очень темных тонах, а он сделал блики на всей картине, но и я потом поработала на совесть. Например, в области манжета на рукаве. Что касается руки, Тони ещё ее и прорисовал, когда переписывал, нупозавчерая укоротила пальцы, которые, таким образом, полностью переделала сама и от его работы ничего не осталось.Он только показал мне, как это делается. В общем, я все сделала честно,а кроме того, Тони не так уж знаменит.» (понедельник 26 апреля 1880)
    Следует сказать, что это полотно- первоеиз тех, что Мария представила на Парижском Салоне, -в течение долгого времени считалось утраченным, пока не было выставлено на Сотбесе в 2012 году и было  приобретенорусским фондом «Возрождение памяти Марии Башкирцевой» для музея на её родине.

Мария Башкирцева «Девушка, читающая«К вопросу о разводе».

    Не будучи уверенной в себе, она не будет подписывать работу своей фамилией.
«Мойномер-9091, "Mademoiselle Marie Constantin Russ". Я надеюсь, что меня поддержат.  Я уже отправила свой номер Тони.» (четверг 25 марта 1880)
    Несмотря на то, что семья обладала несметными богатствами,  которые сыпались на нее как манна небесная,у Башкирцевых   всегда были финансовые проблемы. Когда они жили в Ницце, мать и тетя Марии спускали огромные деньги  в казино Монте-Карло. Вопросы оплаты обучения Марии никогда не были приоритетной статьей при планировании семейного бюджета.
«На протяжении четырех или пяти дней приходилосьвыпрашивать пятьсот франков, которые я должна Жюлиана, и другие пятьсот, чтобы оплатить год обучения, а не продолжать платить помесячно, что в результате выливается в тысячу двести франков вместо пятисот.» (понедельник 29 марта 1880)

Мария Башкирцева«Портрет мадам Пот», 1880 год.

    Даже осознавая, что была обречена еще подростком,Мария Башкирцева никогда не теряла своего веселого нрава. Делать шалости всегда было неотъемлемой частью ее образа жизни, и, даже занятия с  Робером-Флёри, не могли ее отвлечь от 1-го апреля, Дня дураков во Франции.
«Отправила в мастерскую набитую бумагой коробку из-под апельсинов. Я сообщила Тони, что Жюлианбудет ждать егов четыре в кафе Верон. Я сказалаАмели, что ее собака потерялась, а также написалаМузе, что с нами произошло нечто ужасное и он должен немедленно приехать.» (четверг 1 апреля 1880).
 
Прошло уже почти три года с момента поступления Башкирцевой  в Академию. Мария часто бывала в доме Робера-Флёри, которого, по крайней мере в своем «Дневнике», называет только по имени.

«Но вечером я провела много времени в доме Тони, где я повстречалась с Робером-Флёри-отцом [фото], который был очень добр ко мне, и я ему поведала, что уже четыре года, как я начала рисовать. Когда отец ушел, мы остались болтать с Тони и я выкурила сигарету.» (суббота17 апреля 1880)

Жозеф-Николя Робер-Флёри (1797-1890) «Чтение в доме мадам де Севинье».

    За это время симптомы чахотки стали проявляться все сильнее. Неожиданно болезнь поразила уши, что для экспансивной Марии стало катастрофой:онапрактически оглохла.
«Знаете ли Вы, что я понятия не имею из-за звона в ушах, что Тони шепотом о моей картине, я совершенно ничего не поняла... хотя притворилась,  что мне все ясно и не переспросила. Плохи дела.» (суббота 24 апреля 1880)
«Тони отметил, что я стала писать более свободно. Я рассказала ему о моей чахотке, посмеялись вместе с ним и Амели.» (воскресенье 19 сентября 1880)
   
    Хотя дружеские отношения Марии с Тони  не были близкими, ее дружба с Жюлианомдоходит до той стадии, когда он  становится ее единственным доверенным лицом. Только с ним она сможет открыто говорить о  своих чувствах к ПолюКассаньяку (фото), единственному человеку, с которым Мариямогла бы вступить в брак по любви. Мы рассказываем об этом  в другой статье.
«Жюлианмного для меня значит, потому что с ним я могу говорить о своих самых сильных переживаниях. “Если прославитесь больше, чем Кассаньяк, то уже перестанете о нем думать”, —сказал он. – “Если станете знаменитой, то Вы увидите, что я был прав”.» (воскресенье 13 июня 1880)
    Через несколько лет после скромных начинаний АкадемияЖюлианавыросла как на дрожжах.
«Постепенно наша мастерская все больше становится  похожа на мужскую, так как мы весь день проводим в Академии с одной и той же моделью в той же самой позе. В результате можем рисовать большие работы. Уже два или три месяца, как я мечтаю об этом. Преждея бы не смогла,  но сейчас я уже подготовлена для создания подобной картины. Мы- только восемь из двадцатидвух учениц перешли в новую мастерскую, которую Жюлианоткрывает в доме № 51 на улице Вивьен, где будем работать так же, как и раньше. Уже три года как я рисую. Пригласила всех выпить пунш.» (понедельник 1 ноября 1880).

Мария Башкирцева «Девочки», 1880 года

    В то время Жюлианприглашает Марии и АмелиБори-Сорель и предлагает им обеим писатьбольшие картиныв обеих женских мастерских. 
«После ночных кошмаров  я пошла в мастерскую, где Жюлианпредложил мне следующие: “Пообещайте мне, что картина будет моей, и я дам вам тему, которая сделает вас знаменитой или, по крайней мере, вас заметят в течение двух дней работы Салона”.» (пятница 24 декабря 1880)
    Две подруги начали работать. Амелиостановится на полпути, так и не закончив картину в срок. Марияже успеет достойно завершить работу. На этой картине изображена работа в женской мастерской Академии Жюлиана, и мы видим хорошо прописанные первый, второй и третий планы.

Мария Башкирцева «В студии. Мастерская Жюлиана». Музей изобразительных искусств Днепропетровска, Украина.

«Сегодня утром Тони пришел в мастерскую в то же время, что и я. Я ему показала свои наброски, и мы поговорили о картине. Мастерская, где я буду работать - очень маленькая, в ней даже нет перегородки, но ничего, это даже забавно, будет хороший обзор картины целиком.» (среда 5 января 1881). 


В то время в женской мастерской начинает преподавать такой учитель, как Пьер Огюст Кот (фото),  который Марии, не кажется одаренным художником.  

«Посещение  месье Кота,  будут чередоваться с посещениями  Тони.» (суббота 15 января 1881)

«Когда он ушел, пришел дрожащий от холода Тони. Он процитировал намписьмо, что было очень любезно с его стороны. Я умоляла его подойти ко мне, потому что Кот для меня не существует, я его терплю, чтобы получить образование, и всё.» (в субботу 22 января 1881)

Пьер-Огюст Кот (1837-1883)«Шторм», «Весна» и «Дионисия».
 
    Шел 1881 год, Мария Башкирцеваписала картину «В студии. Мастерская Жюлиана», полотно, которое должно было запечатлеть занятия в женской мастерской Академии Жюлиан. Это было десять с небольшим лет спустя после того, какЖюлианповесил на дверь своего дома-мастерской на улице Вивьенобъявление о том, что он ищет компаньоновдля создания студии, чтобы вскладчину оплачивать натурщиков. За короткое время Жюлиансделал блистающую карьеру. Его ученики уже могли конкурировать за получение Римской премии с теми, кто обучался в школе Изящных Искусств. Тотмечтательный  мальчик, что приехал из своего городкаЛапалю,получил орден Почетного Легиона.
«В полдень прибежала служанка с озабоченным выражением лица. Ах, месье Жюлиан был награжден! Всеобщая радость охватила дом, мы радуемся и победам и Амели.Мы с Нёвеглизов поехали к Валиантузаказывать роскошную корзину с цветами, украшенную  большим красным бантом. Валиант-это не просто флорист, а изысканныйхудожник. Сто пятьдесят франков за такое произведение -  не слишком дорого. Прикрепили карточку с надписью: «Месье Жюлиануот женской мастерской бульвараЛеПанорам». В три часа Вильвьей специально вернулась чтобы его поздравить. Жюлианбыл в приподнятом настроении после церемонии награждения, и я имела удовольствие видеть впервые в жизниэтого человека абсолютно счастливым. Он сам это признал. Он рассказал нам о своей престарелой матери ио том, как боится, как бы эта вызвала у нее слишком сильных эмоций. Потом он поведал про  старого дядю, который наверняка будет плакать, как ребенок: «Подумайте о том, что это за городок! Представьте себе каким это будет потрясением для его жителей. Бедный земляк, который уехал оттудасовсем без ничего... ну, а теперь он Рыцарь ордена Почетного Легиона!Мэтр Жюлианс большой любовью говорил о своей семье. В мастерской был устроен семейный праздник. Я припоминаю, что под влиянием эмоций, самые злоязычныеученицышутили, что Жюлиана нужно отлить в бронзе. Позднее пошли другие ученицы, тетя, Амели, ее мать и замужняя сестра, Нёвеглиз иЛаривьер. Жюлиан был в восторге от наших цветов. Праздник продлился до половины шестого.» (суббота 12 февраля 1881)
   
    Однако Мария, которая никогда ничего не упускала из виду, утверждала, что еще один выдающийся человек был на праздновании награждения. Речь шла о ЛеонеСэйе (фото), влиятельном политике, только что назначенном председателем Сената. 


«Наблюдается улучшение в сердечных делах  Амели [фото]. Характер Жюлианастал мягче, и появилась надежда, что он  соблазнится на ееотвислыегубы и беличий ротс маленьким или скорее отсутствующим подбородком, квадратную челюсть, блеклые глаза, впалые щеки с синеватым оттенком (пудры и крема), крашеные волосы без заколок..Несомненно, он страстно влюблен в Амели. Я здесь живу уже восемь лет, и научилась распознавать любовь по ее проявлениям. Отказавшись от подарка за портрет ЛеонаСэйа, члены его  семьи, сочли крест Жюлиана идеальным. Подруга Вильвьей, которая гостила в доме Леона Сэйя, когда Амелиприпала к его ногам и целовала его руки, плача от радости. Это был  день награжденияЖюлиана. Ему сорок два года, он серьезный человек, нельзя представить себе более выгодного брака. Однако я думаю, что Магдален Дельсарт, которой  какАмели, под тридцать, гораздо более красива. Но, сейчас, после награждения, не стоит об этом думать. Лишь одна мысль меня терзает. У меня крадут друга, доверенное лицо, помощника. Амели мне не нравится, а, возможно,  я всегда к ней ревностно относилась. Каждый раз, когда Жюлиан что-то у меня одобрял или чем-то  восхищался, она тут же копировала, но, естественно, делала это уродливо или нелепо, потому что у нее нет таланта, а, главное, вкуса и изысканности. В конце концов, я ненавижу то, что  пыталасьвсеми средствами заглушить в себе. И меня теперь  беспокоит, чтоЖюлиан, чтоб расплатиться за свой крест, сделает все возможное, чтобы Амелиполучила медаль на ближайшем Салон, а для меня  несчастной теперь это будет очень сложно.» (вторник 15 ноября 1881)
  

    Мы здесь прервемся, чтобы сказать, что Леон Сэй был посаженным  отцомна свадьбе сестры Амели, ИрмыБори-Сорель (1846-1933) и  ДжонаХассона.
    Но должнопройти еще четырнадцать лет, прежде чем АмелиБори-Сорель (1849-1924) удастся довести учителя Жюлиана до алтаря. Это будет уже в 1895 году. Что происходиломежду ними все это время? Будет ли изучен ее опыт осады учителя, с целью выйти за него замуж,  на протяжении более двадцати лет во время занятийженской мастерской? Скорее всего,что  нет. Возможно,  1895 год стал годом  оформления их отношений, как это сделали в свое время родители Жюлиана, которые поженились, когда ему уже исполнилось восемь лет.
    Амелитогда начнет, хотя, может быть, и раньше, распоряжаться женской мастерской, а после смерти Жюлиана в 1907 году станет хозяйкой всей Академии.
    Когда АмелиБори-Сорель умрет в 1924 году, ее место займет Ирма вместе со своими племянниками Жаком и ГилбертомДюпюи, сыновьями еще одной сестры Бори-Сорель -Долорес (1858-1944), которая была замужем за Луи ФернаномДюпюи.
    Академия была закрыта во время немецкой оккупации во время Второй мировой войны, и уже после ее завершения семья продает одну измастерских  АндредельДеббио и СесильБелден. В 1959 году дочь ИрмыБори-Сорель, писательница Андре Хассон, которая подписывала свои произведения псевдонимом Андре Кортис, продает последнюю мастерскуюГийому МетудеПеннингену и Жакуд’Андо. Таким образом, АкадемияЖюлиана-Деббиопросуществовала вплоть  до 2010 года, года смерти последнего. В настоящее время она является частью высшей Школы графических искусств «Пеннинген».






    Теперь можно продолжить. Итак, 1881 год. Мария рисует женскую мастерскую, ей уже двадцать три года, и Тони (на фото), возможно, один из многих кандидатов, на ее руку и сердце.
«Мы болтали о нашем  доме и нашей чудесной мастерской, и том, что моя семья жаждет, чтобы я вышла замуж. Я тогда посмеялась над Тони, а он совершенно серьезно спросил, не хотела бы я выйти за него замуж... его отец Родольфбыл бы очень счатлив... женить на мне своего мальчика Тони, такого милого и такого обходительного.» (суббота 5 ноября 1881)

Мария Башкирцева «Жоржет», 1881

    Также Мария думала насчет  союзаЖюлианас ее кузиной  Диной, про которую все думали, что она ее родная сестра.
«Мне лучше, лихорадка почти прошла. Жюлиан пришел вечером. Это действительно здорово и к тому же очень весело. У нас, как вы уже знаете, ужасный проект... но я в него не очень, хотя было бы хорошо для Дины, но с ее приданым в  сто или сто пятьдесят тысяч франков, она вряд ли сможет выйти замуж  во Франции. Она еще страшнее, чемАмели... » (воскресенье 11 декабря 1881)
    Тем временем творческая жизнь Франции изменилась. Правительство Франции прекратило принимать участие в финансировании организации ежегодных Салонов, предав  решение данного вопроса в руки самих художников.  
«Ах! Господи, пишу всё это и трачу свое время на поиски литературных оборотов, чтобы описать моитревоги, пока менее одареннаяБреслау, рисует и работает. Тони помолодел с того момента, когда  онорганизовал  Общество свободных художников. Сделанный им доклад о художественных сообществах, и я думаю, что, в связи с этим, его имя войдет в историю... Горит огонь в его глазах... Ах, если бы я сделала хорошую картину,  я бы так восстановилась!» (суббота 31 декабря 1881)
   Однако инициатива Тони не получила поддержки. 
«Я навестила Тони, которого нашлаочень раздражительным, потому что его ассоциации художников  не работает. Он в момент состарился и перестал быть красивым.» (суббота 22 апреля 1882).

Мария Башкирцева, Портрет Александры Пащенко, женыее брата Павла. Государственный Музей Амстердама, Голландия.

    В это время Мария поручает Тони написать ее портрет. Как бы между прочим, она пишет о том, что он, так же, как и она, ведет дневник. Возможно, он никогда не был опубликован потому, что не был найден. Нам ценен «Дневник» Марии как рассказ очевидца о многих персоналиях  из мира искусства того периода. В этом плане наиболее интересными являются многочисленные записи последнего периода ее жизни, которые мы сейчас пролистаем.
«Этот бедный Тони к концу сеанса совершенно стер левую руку. Хотя он мало того, что художник академического направления, но еще и награжденный медалью, и тем не менее подвержен… Но главное, как он сам сказал,  унего  есть желание создать что-то очень хорошее, хотя признался, что его мучают кошмары и мигрени потому, что он смог реализовать свой замысел с первой попытки. Ну, например, как я часто симпатизирую плохим людям, которых я так хорошо знаю... Из которых никто не может предложить ни одной идеи, если она не партийная... Тони каждую ночь делает записи в своем дневнике.Как вы думаете, что он там пишет обо мне? » (четверг 10 августа 1882)

«Какая жалость, что невозможно стать хорошим, приятным человеком. Я каждый день учусь быть хорошей и простой... В воскресенье мы должны закончить работы... мы говорили о том, как его женить и смеялись. Я бы на его месте взяла в жены Дину. Он гораздо лучший вариант, чемЖюлиан. Жюлиан респектабелен и доступен. Став женой Тони Динабудет счастлива потому, что у них много общего.» (пятница 11 августа 1882).

«Последний сеанс. Мой художник ищет тему для следующей картины, что-нибудь хорошее и современное... И, кроме того, он хочет чтобы, на его работе присутствовала обнаженная натура, тольковот так трудно найти подходящую модель... Кажется, что мы столкнулись с непреодолимым препятствием... на самом деле можно с уверенностью сказать, что красивых моделей в Европе уже невозможно найти. И что только для того, чтобы пробудить в вас желание самими поработать  в качестве моделей. Я бы  этосделала, чтобы меня  запечатлели для потомков... Или даже просто для  того, что мой портрет написали... в одежде... возможно, Тони ждал моего предложения... » (четверг 17 августа 1882)
         Результат разочаровал.
«...я видела и Тони, и мой портрет. В портрете я обнаружила мало сходства. Это не я, это не мое выражение, не мой рот, не мой цвет лица. Я не настолько бледная, мои глаза гораздо более живые и рот не похож на детский. Что касается носа, то он  нарисовал грубыеочертаниямежду глазами, чего у меня нет. В конечном счете, изображение  моей фигуры кажется очень слабым, совершенно не моя поза -  я никогда не была столь гордой, как там, никогда у меня не было таких распухших щек, мои волосы всегда хорошо уложены. Портрет закончен. Надеюсь, что моя семья найдет средства, четыре тысячи франков... чтобы расплатиться. Я молчу о том, что думаю, но не могу искренне восхититься портретом.» (суббота 18 ноября 1882).

«Портрет закончен, я отправила четыре тысячи франков и корзину с цветами Валианта, этого несравненного флориста. Это была огромная цветная корзина. Он был когда-то приятно удивлен тем,  чтомне сказала Розали, я думаю, что этот художник 1835 года рождения, который уже успел состариться в этом «современном» веке, никогда в своей жизни не получал ничего подобного. Хотя портрет  егокисти будет буржуазным, орнеалистическим, и т. д., и т. п., то я деликатно не стала писать занудное письмо для сопровождения банкнот. Ах! Бастьен не написал бы столь ужасный портрет. Я правда думала, что Тони напишет меняподтянутойгречанкой, утонченной и чистой, с хорошо прорисованными формами. А вместо этого он представил меня в образе барышнив кресле с веером в руке.» (воскресенье 24 декабря 1882)

«Мы распаковали мой портрет. Это просто  ужас. Мне он не кажется уродливым, но я на нем похожа на какую-то странную куклу. Кроме того, как же жестоко, было сказать мне о том, что я повержена, испугана и скоро упаду со своего пьедестала. Отсутствующий взгляд огромных глаз, смотрящих в пустоту.  Нос грубый и толстый. Шедевр - это мой рот, он прекрасен, но [Тони] с издевкой раздувает мне щеки. Знайте, что я протестую против подобного наследия для потомков. Когда принесли картину все домашние дружно пришли сообщить мнеоб этом. И что жеозначает, эта леди в белом?А когда Розали сказала, что это я, другие запрыгали: «Эта Розали!... такая озорница! Вечно со своими шуточками!»А ведь это четыре тысячи франков!Темно коричневая картина, не представляющая художественной ценности. Фон темно-красный, густой, непрозрачный,на плечах омерзительная непокрытая голова... руки написаны нормально. Кружева столько раз переписывались, что стали выглядетьтяжелыми, густыми, пугающими. Нет, я лучше пойду  прогуляюсь, там каждый перекресток делает меня счастливой...» (понедельник  8 января 1883)
Тони Робер-Флёри «Портрет Марии Башкирцевой», черно-белая фотография  плохого качества, работа находится в Галереи Уффици во Флоренции, Италия.

    Мария Башкирцева, как и Луиза Бреслау, знала о новыхупаднических тенденциях в живописи, поэтому обучение академическим традициям в мастерской Жюлиана ей казались весьма актуальным и важным.
«Мне хорошо работать с Тони, хотя... чему он может меня научить? Той же  ненавистноймне блеклости, что и в моих работах. Как бы я была счастлива, если бы на его месте был Бастьен-Лепаж,  то немногое, чему я научилась,  я получила отБреслау, которая, в свою очередь, обучалась уБастьен-Лепажа. Видеть и  работать на кого-то талантливого -это самое великое, из того, что можно себе представить.» (воскресенье 22 мая 1881 года)
Мария Башкирцева«Девушка с букетом сирени», 1882.
«Мне бы хотелось,чтобы современность признала этого академика, как бы мне хотелось очистить салон мадам Картрайт... Какой же невероятный этот Тони! С какой же точностью он пишетВобана, Лфаетта иШарлоттуКорде! Илидаже  кардинала и его племянников!! Ну, или Ришелье, играющего с котятами!... Да и кардинала, слушающегося музыку! Я знаю, что это для заработка, но все равно…Он не должен продавать эти работы! И свои эскизы тоже!! Он собирается нарисовать эскиз дерева, когда вернусь из мастерской напишу, какие он использовал оттенки, он тщательно выписывает  всё, вплоть до букв.» (четверг 3 августа 1882).

ТониРобер-Флёри «Шарлота Корде».
«Это не художник, и никогда им не будет, меня этот персонаж вообще не интересует, ни его  белыехлопчатобумажные носки, ни его войлочные тапочки. Его мастерская также безлика и рациональна, как и он сам. Там стоят буржуазные кресла 1845 года и ужасный узкий и жесткийдиванчик. Однако это всё не от бедности. Просто ему нравятся его ангар, гора набросков, старый накрытый тряпкой широкий и низкий диван.» (вторник 5 декабря 1882).
Тони Робер-Флёри в своей мастерской.
«Я пошлапосмотреть картины Тони. Неплохо, но я могу нарисовать лучше. Я об этом знала, но он доставил мне удовольствие беседой о моем Салоне. Сама я боялась  об этом заговорить.» (суббота 27 января 1883)
    Уже уверенная в себе, Мариязавершила учебу в женской мастерской и организовала собственную студию в семейном особняке. Однако ее дружба с  Жюлианом и Тони не прекратилась. Они никогда не упускали возможности встретиться и пообщаться, как старые друзья. Но теперь симптомы болезни  Марии стали  более очевидными.
«Я - туберкулезница. Жюлиан пытается напугать меня, чтобы я начала лечиться... Я вылечусь, если буду надеяться на успех. В моем возрасте болеть так ужасно! Вы правы, Жюлиан, еще год, и вы увидите, как я изменилась, это означает, что я поправлюсь.» (среда 27 июля 1883)

«Дорогой Тони, дорогой Жюлиан... надеюсь, Небеса мне их послали, этих друзей. Жюлиануверял, что навестит меня гораздо раньше, но заболел, или, что возможно, он уже никогда ко мне не придет. Ах, как мне нужно его сочувствие... но, прежде всего, живопись.» (суббота 5 ноября 1883)

«Я могу хорошо общаться с... обратите внимание на то, что я хорошо пообщалась с  Жюлианом, совсем не глупо, но вы всегда с большим энтузиазмомвсепреувеличиваете, например, вы всегда насмехаетесь, даже, если ничего не поняли... разве это хорошо?» (воскресенье 2 октября 1881)

«Жюлиан вернулся в мастерскую.» (понедельник 24 апреля 1882)

«Когда Жюлиан заставляет меня говорить о моих мечтахя мысленно возвращаюсь в суровую действительность. Жюлиан-это мое доверенное лицо, единственное в мире, хотя в нем нет той возвышенности и глубины, с которыми мне хотелось бы быть понятой... » (пятница 6 октября 1882)
Мария Башкирцева «Отчаяние», 1882.

    После того как ее работа много раз прерывалась из-за частых путешествий, новым вызовом для Марии стали периоды болезни, которые приковывали ее к постели. Мария Башкирцева чувствовала, что падает в пропасть, но учитель воспользовался ремиссией, чтобы вернуть ее в строй.
«С сегодняшнего дня работаю в мастерской Жюлиана.» (понедельник 20 ноября 1882).

«Если никому не скажу, то спасуЖюлиана, который у нас отужинал. В ночь, когда мы на мгновение остались наедине, я ему подала сигнал головой, указывая на горло и грудь. Он не хочет верить, я кажусь такой сильной...» (четверг 28 декабря 1882).
    В Салоне 1883 года, Мария выставила две картины, написанные маслом на холсте –«Жан и Жак» и «Парижанка», портрет Ирмы, ее любимой модели, и также пастель -  портрет кузины Дины. Тони был членом  жюри, которая отбирала сотни, а то и тысячи работ для участия в салоне, отправляет Марии телеграмму.
«Елисейский дворец. Ассоциации Французских Художников для участия в годичных выставкахизобразительного искусства.
Мадмуазель! Пишу вам,сидя в жюри, чтобы сообщить, что голова, нарисованная пастелью, портрет вашей двоюродной сестры, имел ошеломляющий успех у жюри. Я выражаю вам свое искреннее восхищение. Сообщая Вам, что картины очень понравились. Сиеваша несомненная победа, и я оченьэтому  рад. С уважением, Тони Робер-Флёри.» (пятница 30 марта 1883).


Мария Башкирцева «Портрет Дины», Парижский Салон (1883). 
«Но сегодня утром я навестила Жюлиана, чтобы заставить себя повторять те прекрасные вещи. Кажется, что Бугро сказал: "Ваша русская прислала для Салона очень хорошие работы". —И вы знаете, —добавил Жюлиан,—что дорогого стоят, такие слова, сказанныеБугро о ком-нибудь из учеников.» (суббота31 марта 1883)
    Мария была уверена, что Тони смог повлиять  на жюри. Она возлагала большие надежды на свою картину «Жан и Жак». Прошло два года с момента, когда она с завистью упоминала ЛуизуБреслау.  И теперь  Марияне могла упустить возможность, чтобы взять реванш, потому что все это время она усердно занималась. Тем не менее, наградуполучила пастель, которая меньше котировалась, чем живопись. Разочарованная Мария привязывает свой специальный приз к хвосту своей собачки Коко. По преданию, эта дерзкая выходкаобеспечила ей победу в Салоне в следующем году —последним в ее жизни, когдауже жюри единогласно присудит ейЗолотую  медаль.
«Тони рассматривал  моеполотно так же, как рисунок Элис, которой так хотелось его прогнать. Было бы глупо доверять только ему. Среди членов жюриВсемогущий Бастьен, Шарли, Жерве, Каррье-Беллёз... Там присутствуют все. Не яне  перекинулась словечком, ни с одним из них... Единственно с кем я поговорила, это с  Жюлианом, он поведал суть процесса. Мы встретились на самом мероприятии. Они даже не знали, что я вообще что-то посылала, а уж тем более, что именно я отправила. Эти члены жюри, которые могли бы мне помочь.» (вторник 1 мая 1883)

Мария Башкирцева«Парижанка», ПарижскийСалон (1883).
 
     Мариязнала,  как выпустить пар:она посылает Тони гневное письмо, на которое он ей ответил телеграммой: «Это не из-за меня,  я не могу один бороться с целым жюри, я сделал всё, что мог, или, по крайней мере, я думаю, что сделалвсё, что мог. Успокойтесьи посмотрите на все позитивно. Ведь много людей были бы счастливы оказаться на вашем месте. С наилучшими пожеланиями. Тони Робер-Флёри.» (четверг 24 мая 1883)

    Нужно было работать, премия представляла огромную ценность, так как в те времена являлась самой значимой в художественном мире, и тысячи художников отовсюдуотправляли свои произведения врасчете на награду, которую  тогда уже получилаБреслау.  Премия давала шанс выйти из тени тем,  кто, как Мария,только начали свою карьеру.
«Ах, эти бедные художники! Некоторые из них были так страшно взволнованы. Мужчины лет сорока пяти, очень бледные, очень тронутые, что они в их плохо сшитых костюмах должны были получить медаль и пожать руку министру Жюлю Ферри. Хороший скульптор, после того как он получил наградуи вернулся на свое место, я заметила, что его лицо просветлело, и он заулыбалсякрасивой улыбкой ребенка.» (пятница 22 июня 1883)
Мария Башкирцева «Зонт», 1883.

    Без сомнения, увлеченная натуралистическим течением, основоположником которого в литературесчитается Эмиль Золя, творчеством которого она увлекалась и которым восхищался Жюль Бастьен-Лепаж, Мария рисует людей на улицах парижских пригородов, на случай, чтобы отличаться от Бастьена, основное темой которого были крестьяне из провинции. Хотя создание академическихработ предполагалось в условиях мастерской, адепты новых тенденций уже отдавали предпочтение пленерной живописи. 
«Я на улице! Возвращаясь домой, мы с Тони долго гуляли по проспектам неподалеку от Триумфальной Арки, половина седьмого, лето, дворники, мальчики, совершавшие покупки, рабочие, женщины, все они находились у своих дверей или у государственных банков, или болтали с торговцем вином. Но присутствуют и замечательные сюжеты! Несомненно, замечательные! Я так далека от всего этого, для меня это выглядит как пародия на жизнь, на быт простого народа. Но в этой жизни, в этой реальности есть замечательные вещи. Великие мастера потому и великие что могут передавать правду жизни. Я вернулась, я поражена, увиденным на улице. А все те, кто высмеиваетнатурализм, просто  не знают, что это такое и к тому же дураки. Речь идет о том, как запечатлеть действительность за один сеанс,  выбирать и зафиксировать момент. Это и должен сделать художник.» (понедельник 7 августа 1882).
   В течение 1883 года Мария пишетсвою самую известную картину «Встреча». 
«Всё утро я провела в мастерской, общалась с другими ученицами. Буквально на секунду мне удалось поймать  Жюлиана, чтобы он подошел посмотреть  на моих сорванцов. Понимаете ливы, что я больше не хочу советов, меня интересует только общественное мнение. Теперь, Жюлианявляется представителем его сознательной части. Пришел на ужин. Привезхолст. Он увидел две картины, первая из которых, «Сорванцы», их всего  шесть. Самый большой, стоит почти спиной к зрителю, показывая что-то,  другим пяти, которые сгруппировались вокруг него. В глубине улицы можно разглядеть еще двух девочек. Он мне посоветовал полностью закрасить фонарный столб,  в углу картины, и был абсолютно прав. Все остальное он нашел оригинальным, приятным и считает, что картину непременно ждет успех.» (в субботу 12 мая 1883)
   Другой картиной, которую ему представила  Мария,  были «Святые жены», над которой она работала на протяжении последних двух лет, всё не могла ее  закончить, так как ей очень хотелось поехать в Палестину или в Алжир и дописать ее с натуры. Картина сейчас украшает внутреннюю стену ее склепа. Эскиз к этой работе сейчас находится в Москве в собрании ГосударственнойТретьяковской галереи.

Мария Башкирцева «Святые жены», эскиз. Государственная Третьяковская галерея Москва, Россия.
«Тони поужинал у нас сегодня вечером. Говорит, что мои «Сорванцы», переименованные во «Встречу», стали гораздо лучше, теперь это серьезное произведение, которое обязательно оценят на Парижском салоне. Просто хорошо и замечательно, что Тони, посвятил мне небольшую речь о том, что я ему не доверяю, а такжемоих модных предпочтениях, которые безупречны.» (вторник 11 марта 1884)
    В 1883 году Мариятакже написала портрет молодого сербского князя Божидара Карагеоргиевича, который был одним из самыхее близких друзей.
«Жюлианохарактеризовал портрет Божидара как роскошный, ему очень понравилась картина, похоже, что мы сейчас уже одинаково думает. Удовольствие мое от такой работы дорогого стоит.» (понедельник 8 октября 1883)
Мария Башкирцева «Портрет БожидараКарагеогиевича». Музей Изящных Искусств в Белграде, Республика Сербия.

«Хороший вечер с Жюлианом и Тони. Тони сказал мне, что привел своего отца посмотреть мою картину, не сказав, кто ее автор, и что его отцукартина очень понравилась. На самом деле.» (пятница 2 мая 1884)

Мария Башкирцева «Встреча». Успех критики и публики, но, тем не менее, картинаосталась без премии Салона 1884 года.

    В течение 1884 года Мариясовершенствовала свои навыки в анатомическом рисунке,изображая уличных  бойцов. Возможно, онаувиделапроизведения,  созданные в этом жанре, кисти Рудольфа Жюлиана. Однако, завершив картину, она разочаровалась, потому что ей так и не удалось поработать с настоящими моделями.
«Жюлиан изрядно досадил мне. Я его умолялаприйти и сообщить мне информацию про борцов. Он прекрасно знает, что я не могу попросить об этой услуге никого, кроме него, и знает, что значит забуксовать, когда погружен в создание картины». (воскресенье 6 июля 1884)
    Жюри Салона в 1885 году, будет оценивать, то другую сцену жизни из жизни пригородов, где несколько персонажей сидят на уличной скамейке. Картина более трех метров в ширину и два метра в высоту.
«Но самой ценной из этих картин, изображающих сцены из повседневной жизни будет та, где лучше всего будет переданы ее особенности. И в Государственном банке на бульвареБатиньоль и, даже, на авеню Ваграм.Вы ее внимательно разглядели? Что происходит с улицей, а что с людьми?Что происходит в Банке? Ах, это настоящие романы и  драмы! Человек с блуждающим взглядом одной рукойдержится за спину, а другой за колено; женщинадержит  ребенка на коленях; женщина из обнищавшего района. Мальчик из магазина, который с удовольствием изучает какой-то блокнот. Уставший рабочий, курящий философ или просто несчастный человек. Я,возможно, вижуслишком много... тем не менее, посмотрите,что происходит в пять или  шестьвечера. Да, вот оно! Вот оно! Вот оно! Мне кажется, что именно я это обнаружила.» ( понедельник 14 июля 1884)
 
Мастерская Марии Башкирцевой, фотография того времени. Сверху слева можно увидетьнезавершенную  картину«Банк», размеры: 3,15х2,47 м.

    Тем временем Тони Робер-Флёри, который, в 1873 году будет награжден орденом Почетного Легионавторично, что дает ему офицерский чин.
«Тонименя вчера деморализовал. Пришел поблагодарить за поздравления по случаю его награждения. Да, друзья мои, - Тони был награжден, аБастьен нет.» (четверг 24 июля 1884)

Мария Башкирцева «Весна», 1884 (деталь)

    Первые холодные ветры уложили  Марию в постель, так как она работала на улице. Всю осень она была вынуждена находиться в своем доме под присмотром.
«Я не могу выйти. Я совершенно больна, хотя уже и не в кровати. Врач приходит и каждый день с посещения Потайна, который посылает мне, своего суб-Потайна. Ах, Боже мой, Боже мой! И моя картина... Моя картина, моя картина, моя картина! Жюлиан пришел меня навестить. Потому, что  они говорят, что я больна. К сожалению, это правда! Но  как это скроешь! Да и как пойти увидеть Бастьена!» (воскресенье 12 октября 1884)

«У меня жуткая изнуряющая лихорадка. Весь день брожу по гостиной, перебираясь с  кресла на диван. Бастьен снова пришел. И Робер-Флёри. Дина читает мне романы. Потайнзаходил вчера, и снова прийдет завтра. Этот человек не нуждается  в деньгах и приходит только потому, что я ему не безразлична.» (четверг 16 октября 1884)
     За день до своей последней записи в «Дневнике». Процитируем  воспоминания об этом ЭмиляБастьен-Лепажа: — Марияберет свое  перо, чтобы сделать свою обычную рутинную скупую запись, как она делала  много раз...
«Тони и Жюлианпришли на ужин» (воскресенье 19 октября 1884)
    Ее состояние будет дальше ухудшаться. Мария покинет этот мир несколько недель спустя, 31 октября 1884 года. Жюлианвсместе с БожидаромКарагеоргивичембудут с Марией в последние моменты ее жизни. В ту холодную ночь с Марией также будет художник Густав Куртуа, который запечатлеет ее  на смертном одре.


Густав Куртуа «Смерть Марии Башкирцевой». Музей русского фонда «Возрождения памяти о Марии Башкирцевой».
 


 Но жизнь будет продолжатсядля Жюлианаи и Тони. 

    Жюлианпроживет шестьдесят восемь лет, состарившись будучи успешным человеком.В его родной деревне Лапалюон построит себе красивый дом, который прославится как замок Гарут. Его брак с АмелиБори-Сорельбыл бездетным.


Замок Джулиана в Лапалю, в настоящее время. Изображение: скриншот GoogleMaps.

    Также он был обладателемдругой недвижимости в этом регионе.


Рудольф Жюлиан, единственный снимок, который нам удалось обнаружить до настоящего времени.

    Что касается Тони Робер-Флёри, то о нем мало что известно.Хотя, несомненно, он продолжал свою  деятельность, поскольку в 1907 году, более чем через двадцать лет после смерти Марии,  уже в третий раз получил орден Почетного Легиона.Третий орден Почетного Легиона возводит  ТониРобер-Флёри, в ранг Главнокомандующего.

Tercera Legión de Honor para Tony Robert-Fleury, en grado de Comandante.

    Большое количество его учеников стали выдающимися художниками. Однако егособственное творчество, как и многих других его современников, осталось в тени импрессионистов.


Тони Робер-Флёри в своей студии, в 1901 году

  Будучи на два года старше Жюлиана, Тони переживет егона пять лет. Он родился 1 сентября 1837 года, а скончался 8 декабря 1912 года.
    Они остались друзьями? Приходил ли Тони в зрелые годы в Академию Жюлиана? Можем ли мы представить себе двух престарелых преподавателей сидящих в кафе, болтающих о старых добрых временах, в которые эта русская промелькнула и навсегда затихла. Иможем ли мы это осветить на страницах нашего Журнала? Какие секреты нам оставил Тони на страницах своего дневника, о которых мы, возможно, никогда не узнаем?  
«Тони каждую ночь делает записи в своем дневнике. Как вы думаете, что он там пишет обо мне?» (четверг 10 августа 1882)

Учителя Тони Роберт-Флёри и Рудольф Жюлиан



© José H. Mito
© Хосэ Мито 





Comentarios

LOS ARTÍCULOS MÁS LEÍDOS.

Madeleine Zillhardt: Vivir sin Louise Breslau.

Наследие Эмиля Бастьен-Лепажа.

Marie Bashkirtseff, en el diván.

Irma, la favorita.

Bojidar Karageorgevitch, el príncipe obrero.

Sophie Schaeppi. La Cenicienta que quemó sus Diarios.

¡Al teatro con Marie!

Aquella tarde con Hubertine Auclert

Jules Bastien-Lepage, el último idilio.

Historias de amor y de sexo con Guy de Maupassant.